home about photos places friends contacts
enter gallery
   

 

 

 

 

 

 

 

 
 

 

***

Зеленый эпос трав хранит босое слово.
Все в Будущинск ушли, но вышли из Былово.
Коровы у реки... Тьма шепчется в колодце...
Монетой обронил семнадцатое солнце.

По сгорбленным лугам бредет хромая лошадь.
Не думать о плохом. Подумать о хорошем...
Как женщины в платках туманы над водою.
И крынка молока... И теплые ладони...

Не надо было ждать божественных знамений,
Когда играла ночь элегию сирени.
Березы у озер камелии в полоску,
Где полная луна из выцветшего воска.

Казалось, ничего особого не будет.
Забуду имена забудутся и люди.
Играл в ночи костер на пламенной гармошке...
Я думал всё пройдет...
Я думал понарошку.

Укачивал вагон мелодией железной.
И жизни грош цена. Торговля бесполезна.
Куда вдаль звала неведомая сила,
А мама у реки о чем-то голосила...
_______
И если умирать от скорбного недуга,
То я уйду тропой некошенного луга.
И стану сном воды, и колоколом ветра.
С дороги подберу потёртую монету.

***

Я буду жить в каком-нибудь аду,
Где никого за краешком зрачка,
Там только тень от старого волчка
И плач струны на тонущем ладу.

Я вспомню жизнь простую до "зачем",
Пустынный рог до музыки прибоя.
И белый снег, и небо голубое,
И блик луны обрубком на плече.

Хрустела жизнь песчинками времён,
Перемолов и Дьявола, и Бога.
И на Кресте разорванная тога
Не разобрать ни войска, ни знамён.

Собором роз увяла тишина.
По лепесткам гадай о непришедшем.
И мир бежит последним сумасшедшим
За памятью, забывшей имена.

И Стикс шипит по падшим камышам,
И колет мгла до рези чернооким.
Так высоко мне больше не дышать
Я пал войной на выжженной дороге.

Приди ко мне, последняя черта,
Я досмотрел таинственные звезды.
Я не создал, но говорил, что создан.
Без имени. Без слова. Без креста.

Не мне решать куда идти часам.
Но вспомню дождь за час до разговора.
И треск ковра, и магию узора,
И Песнь свою...
Но голос вне певца.
...
Метался вздох по вызревшим углам
Предчувствием полёта в шелкопряде...
_______
Ведь вне меня
За шепотом стекла
Прозрачность Ты
С хрусталинкой во взгляде.

***

Всю ночь шел блюз...
Стучали саксофоны,
Сбегая вниз по гулким ритмостокам.
Поющий лес протягивал листовки,
Как завещание от клавиш Морриконе

Мы вышли в музыку семь тактов по Сальери,
Нас ждал оркестр, что состоял из уходящих.
Старик порывистый пел женщинам из Ча-щи.
Скиталась улица в простом, но эфемерном.

И солнце хладное палитра навестила,
Даруя городу витриновую краску.
Овалы стылые взбирались на террасы.
Надеюсь что-то пережить.
Наверно зимы...

Я помню призрачность симметрии любимой:
Ты недосказанностью шла по переулку,
Где осень пряталась в рубиновой шкатулке,
Роняя каплями игристые былины.

Те брызги-искорки так любят одиноких,
Но я устал искать в себе себе подобных.
Глядел завистливо сентябрь золоторогий.
Возьмемся за руки.
До жара.
До озноба.

Моя поэзия,
Ты в стольком не допела
Я вырывал из книг своих твои страницы.
Чернеет склепом пустоты ничья больница,
В которой бабочка донашивает тело.
..
Листва с наталинкой.
Присядем на скамейку.
Коробка ветхая. Вот ленточка тугая.
В бумажном ангеле почтовые наклейки.
Ты не забудь писать... Мне это помогает.

Темнеет медленно.
Так медленно темнеет.
Горят фонарики на рыжем теплоходе.
Я буду реже приезжать...
Переболею.
Уже пора идти.
Прости...
Оркестр уходит.
..
Молчанье женщины
страшней
Холодных лезвий.
И на ладонь
твоя ладонь
Мир на ладони...
______
Пока есть музыка во всём
Я не исчезну,
Но если мой оркестр уйдёт...
То мне в погоню.

***

Буду в сад твой взирать, но как можно прозрачней
Не сломлю грёзонтем, не вспугну фантомимы
Приготовлена ночь по Джованни Боккаччо,
И сатин твой звенит терракотовым дымом.

Это только достон...
Это только привздохи...
Отливает луной обнаженная темень.
Возврати мне разбег в златокудрые соки,
Пусть поют молоком золотые тотемы.

Знаю жадность глотка у твоих водопоев,
Но напиться сама ты все больше хотела.
Обвивают колчан белоперые стрелы.
Я всегда ощущал, что ты больше, чем тело

И уже вне себя мы то прайдом, то стаей
Рвём и мечем шелка под бездонным орехом
И всего лишь на миг тишину разрушая
Порождаем с тобой многолетнее эхо.
...
Может завтра падем, ибо прах будет прахом.
Ведь не знал абрикос, что он станет дудуком.
_______
Только там над землей в закоулках Аллаха.
Будут вечно кружить два божественных звука.

***

Ночь окропит фонтаном мотыльков;
И поздно лечь, но просыпаться рано.
Следи со мной за тающим песком,
Что помнит бриз сиест Капакабаны.

Мы под крылом разгаданной зимы
Нашли весну по весточкам проталин.
И всё светлей февральский бриолин
На куполах лесной горизонтали.
..
Я знаю, с ветхой белизной случится март:
Под цедрой смёрзшейся есть девственное лоно.
Быть взрывам лилии на площади мансард,
Вести цветам свои элегионы.

Ты помнишь музыку
Расправленной воды?
Кубовый лён тревожного покроя
Река, как мать, не ведала покоя,
Пока не вымостит дорогу молодым.

А льды мустангами вставали на дыбы
Под жарким натиском оранжевых пожаров.
Весна священная, прощавшая любых,
Зелёным ангелом к смоковнице прижалась.
..
Целуй меня, как не умела целовать
Горячим сном сиест Капакабаны.
В их закоулочках кружится синева:
То алой Розою, то пепельной Тюльпанной.

В них ты красивая бесплотность во плоти.
Изгиб. Извив. И в целом из оттуда.
Своей летящести не ведаешь маршрута.
Взмывает облаком цветочный палантин.
..
Найти тебя, с той стороны зимы.
Следить за росчерком снегов в тиши сиесты.
_______
И разбредается
По сонным кладовым
Вся недосказанность
Без прав на неизвестность.

***

Хлад в лугах. Роса отяжелела.
Спи да спи, печальная дорога.
Пролегла оранжевым ожогом
Тишь и хмарь осеннего предела.

Никуда не ходит разнотравье
Всеми косами на свете позабыто.
Дерева, похожие на камни,
Пережили спелые зениты.

Старый пруд цепляется за ивы
Тонет он. Темнеет во глубинах.
На него с угрюмого обрыва
Смотрят клён и чахлая рябина.

Значит, всё... Пора остановиться
Нам с тобой, стезя за перелесок.
Замертво упали медуницы.
Хлад в лугах. Искристое железо.

Провести кривую под сезоном:
Край, мой край. Глухие километры...
_______
Высь молчит, но ведает ответы:
Кто и с чем уйдет за горизонты.

***

И когда ничего: ни тюрьмы, ни сумы, ни вокзала,
И на веер ночей выпадает краплёный рассвет,
Задержусь умереть у бордового моря азалий,
А потом хоть куда под палящим отбрасывать ветвь.

Я любил не цветы, а, скорей, отголосок проформы
Пластилиновый мир под ребячьей ладонью Творца,
Ибо розы в себя не вшивали электромоторы.
Не рубили корней. Не хлестала в тумане роса.

Но когда замирал на октаве скрипичный кузнечик,
Где мерцающий дол не припомнит ни меток, ни швов,
Понимала душа, что и тленный останется вечным,
Прахом в прахе восстав со своим недосказанным сло...
..
Глуше выстрел часов наше время идет на больничный,
Порастет циферблат паутиной и эхом былин.
_______
Я любил этот мир, не по фото, а именно лично,
Обнимая тебя, как цветы, чтоб услышать
Пульсары Земли.

***

Ночь как ночь.
Летят виолончели,
Окликая старые фокстроты.
Дети спят и веруют во что-то:
Кто в богов, кто в мятное печенье.

Фонари не вышли на работу:
Говорят, устали от неона.
Двинулась чугунная колонна,
Покидая остров несвободы.

Выйдет мрак гулять по парапетам,
Встретит сны печальных трубочистов.
Даль темна. Дорога золотиста.
Перебои с ультрафиолетом.

Книги спят на сношенной скамейке,
Ничего не зная о газетах.
Старый парк пристанище виньеток
Тянет жизнь от лейки и до лейки.

Нет, не бьют из пасмурных винтовок
Тишина без сколов и царапин.
За пером без четверти анапест.
На тетрадь накрапывает слово

Ночь как ночь.
Ни шума, ни прохожих...
Где-то День подвыпившим арийцем
Обнимает первых желтокожих.
_______
Выходной берут
Самоубийцы.

***

Пусть даже так сидеть в пяти стенах,
Грядой лица к четвертой прирастая,
Когда моя мелодия больна
Весенними надрезами проталин.

Несёт грозу на сумрачном плече
Глашатай трав из рода мандрагоры.
Понять апрель: симфонию грачей,
Табун воды на шиферном предгорье.

Я чую легкими, что мне не додышать,
И воздух маленький на улице огромной.
Проспект ментоловый,
В парадной черемша
Цветут уезжими косматые перроны
..
Поедем за город, пока не расцвело.
Христовой щедростью придуманы попутки.
Плывут над далями воздушные батуты.
В иллюминаторах мелькает бурелом.

Мы выйдем в сумерках
И выбросим часы,
Без них запомнится,
Что в старости к Сварогу.
За диаграммами еловой полосы
Весна бескрайняя вставала из сугроба.

Фантасмагорией двенадцати Дали
Она ступала по залесью миражами
И стан фарфоровый ,
И губы ванилин...
Весна желанная,
Ты всё преображала.
..
Пусть будут все немного не в себе:
Никто не спит меж будущим и прошлым.
_______
Напоминает девственный мольберт,
Что воздух есть,
А, значит, есть художник.

***

Дай мне знать, когда меня не станет,
Тот, другой неправильный и грешный.
Тянутся на цыпочках черешни.
В окнах свет лимонными пластами.

Это он печальный полуночник,
Пустотой в натурщика Шагала.
Небеса, разорванные в клочья,
Обнажают синие мангалы.

Ты не верь его прикосновеньям:
В обруч рук и в летопись ладони,
Даже, если будет на коленях
Целовать по кружеву бегоний.

Помнишь, мы вдвоём передышали
Двадцать девять жизней телефона?
Ссоры мыкались по дому слепышами
Он тогда был бледным и фантомным.

Так и жил рисунком на картоне,
Но легла заточенная стрелка....
Кто из нас позвал его, не помню,
Собирать разбитые тарелки.
_______
Дай мне знать, как только он исчезнет.
Льет с небес прохладная цикута.
Я приду. Я буду ждать в подъезде.
Только с ним меня не перепутай.

***

И грозди раздумий, и кроны в медовой тревоге
И осень настанет, и больше не выйдешь из дома.
И нет отражений на кончике тех камертонов,
Которые были мерилом для всех, но не многих...

И маленький мальчик, пускающий в лужах ковчеги,
Вдруг спросит совета куда уводить караваны.
Такой же искатель паломник рубиновой Мекки,
Идущий за блеском осеннего халколивана.

Не выдай секрета, что в книгах бездонные бреши.
Пускай он поверит, что дальше стена горизонта.
Что правда бессмертна, что все возвращаются с фронта
Пускай он поверит. Пусть станет последней надеждой.
...
Свинцовое небо сожмёт и к постели придавит.
Лежи махаоном и снова вынашивай кокон.
И высохнут соки, но ветви закончишь плодами.
Никто не узнает, что завтра начало Потопа.

Но ветхий кораблик, проросший в столетнее древо,
Окажется снова в руках, переживших терновник.
_______
Постой со мной, мальчик...
Свети со мной у изголовья...
И сделай всё то, что когда-то,
Тот мальчик не сделал.

***

Застучал осенний ветроном.
Пали сумерки и встать уже не могут.
У реки плакучий эшелон
Повернул на дальнюю протоку.

Явь мою никто не своровал:
Тот же щит над северной Колхидой.
В пасти блёклого и вымокшего рва
Я слежу за желтой панихидой.

У луны латунное кольцо
С пробивным вкрапленьем метеоров.
Где-то сын становится отцом,
Кто-то на гору с крестом,
А кто-то в город.
...
Я ушел молиться деревням,
Чтоб познать агонию каштанов.
Заведет исчезновенье на меня
Казино поросший полустанок.

И порой, мне снится по ночам
Странный сон с глазницами пустыми:
Монастырь, в котором саранча
Крестит черепом церковного батыя.

Веры нет ни в битум, ни в асфальт.
Не боюсь ни савана, ни гроба.
_______
В темноте из выжженного рва
Выходить кому-то на дорогу.

***

Я не могу сказать о главном...
И все написанное смертно.
И резче росчерки в конвертах.

Я не могу сказать о плавном
Полёте воздуха тугого,
Там ищет зеркало другого
Для переклички силуэтом.
Мне не дано
Сказать об этом.

И ты не ведаешь, наверно,
Что существуешь эфемерно
Штрихом, иллюзией наброска
И миражом русоволосым,

В котором дым доочертаний
Явил лишь тонкие детали:
В листве шелков осенний трепет,
И эта родинка
На небе.
..
Помашут лилии платками,
И недосказанность такая,
Что слышно, как снега грохочут
До многоточия от точек.
_______
Откроем каменные ставни:
Пусть эта светопись простая
Ведёт беседу о чудесном
На дорогом и бессловесном.

***

Вот и кончился миг...
Мы подводим итоги секунды.
Сколько было всего в нашей вечности в миниатюре:
И стилет стрекозы, разрезающей воздух над клумбой,
И подрамник окна, окрылённый атласной фактурой.

В тополиных снегах застывали соборами лица.
Разбивался бокал замирал мириадами блёсток.
И тянулась рука до руки бесконечным вопросом,
Не умея смолчать, вне желания остановиться.

Светел каменный сад, он движение белого тигра.
Строем алых скульптур изогнулись плодовые девы.
Что успел я сказать в этом море медлительных микро?
Вот и кончился миг... Вместе с ним и Тамара, и Демон.

Пальцы выбил рояль, и звенит обнаженная нота,
Наполняя листву то ли сном, то ли музыкой ветра.
За мгновением тем у часов есть иные синоды....
Но тянулась рука до руки бесконечным ответом.
_______
Вот и кончился миг...
Поминай его Имя не в суе...
Вот и кончился мир, и полёт тополиного снега.
Только помни о том, что любовь это то, что танцует.
Так кружили тогда в том мгновении
Два человека.


***

От какофонии земной укрылась маленькая флейта
Она уехала за шум, нашла забытую лачугу,
Где развивала по ночам свою самшитовую чуткость
То к полушепоту листвы, то к переливам канарейки.

В её друзьях был старый мяч. Они встречались под кроватью.
Твердил прыгучий в темноте, что движут всем законы Сферы.
И флейта пела для него о мирозданье за портьерой
И ощущала в этот круг уже не выскочит приятель...
..
Так вырастала красота, не понимающая кромки
Внизу ни ноты не сказав, но договаривая выше.
Опровергая глухоту слезой таинственной и звонкой,
Парила тросточкой весны над ураганом барбариса,

И пусть бывало тяжело, и пробегал мороз по граням,
Но лучше в соло дозвенеть, чем быть молчанием в оркестре.
_______
А где-то громко шла война... Сидели звуки под арестом,
Без прав на музыку свою и разговор на филигранном.


***

Тишь да гладь за перекатом,
Вечер длинный, как дорога.
Зреет яблоко заката
За чертой чертополоха.

Дождь прошёлся по газону.
Спят ветра в зелёных сферах.
Лето в северном Палермо
Встретим с небом мы и сонью.

По излучинам окраин
Тишина глухонемая.
Месяц жёлтая заколка.
Всё затихло. Всё замолкло.

Синий шёпот незабудки.
Спит российское Толедо.
_______
Мы состарились на сутки,
Находя прекрасным это.

***

Веришь, скоро весна...
Закрывают, как дверь, переправы.
Там на том берегу больше нет ни своих, ни приезжих.
Подражая часам, реки движутся слева направо.
Зачарованный дол поднимает за листья подснежник.

Воздух выше теперь он бежал из панельной гортани,
Наполняя дождем огрубевшие лёгкие окон.
Провода тополей под прохладным и призрачным соком.
И вода в городах, и колотят дороги хвостами.

Время петь и любить, и сердца говорят перестуком.
Ближе точка росы апогей золотого вельвета
Прижимает к зрачкам целый мир.
Гравитация цвета.
_______
Значит, встань и иди
По кипящему травами лугу.

***

Прощание с зимой.
Без адреса вдогонку.
И первая трава зеленой похоронкой.
Проводим на вокзал бесчувственную даму,
Пускай себе, ревёт на белых чемоданах.

Нас больше не ведут неоновые вешки
Сквозь топи вечеров к уютным побережьям.
Но бежево не всем в последнем снегопаде:
Ведь тьма, она в умах, поверь моей лампаде.

Простись и позабудь шагреневые дали.
Узоры на стекле заметно исхудали.
Земля сменила кисть, и чёрное на белом.
Холодная война слюбилась и стерпелась.

Горошинки воды гремят в стручках железных.
Притягивает высь не властвуя над весом.
Пионы на крыльце.
По окнам звон картечи.
_______
И важен лишь процесс
Той самой
Быстротечной.

***

Колодец звонница небесных светлячков,
И ночь наброшена индиговым сачком.
Пойдем вдоль озера. Не вытопчи росу.
Гадай по шорохам кто спрятался в лесу.

За тёмным неводом побегов и хвощей
Наш дом висит на керосиновом луче.
Плетётся с пастбища к забору молоко.
Дом это странствие, нашедшее покой.

Прильнет черемуха к древесному шатру.
И старый пёс, и занавески на ветру...
________
Стоим и слушаем у леса за плечом,
Как в травах шепчется вселенский родничок.

***

Есть на заре - иной покой
Есть прелесть утренних раздумий.
Скользнешь задумчиво рукой
По запотевшей партитуре,

И утомленный хризолин
Взмахнет ветвями золотыми...
_______
Ни с той,
Ни с этой стороны.
А где-то вдоль.
Посередине.

***
Почему я люблю бесконечное небо,
Наполняясь в тиши этим Светом единым.
Если очи смежить - только ветер и пепел.
Не судить никого, но ходить в подсудимых.
_______
Перевозит года ветхий Хронос-Харонос.
Пусть забудут меня отставные пииты.
Я однажды проснусь за стеной Вавилона,
Чтоб в пустыни собрать дикий мёд и акриды

***

Это тише воды.
Это ниже травы.
Это - полем идешь.
Это - воздух взаймы.
Это - в тленной листве
Очищающий дым.
Это встал и сказал -
Я родился другим.

Так выходят в июнь,
Возвращаясь к зиме.
Это - если как все,
Отвечаешь - не мне.
Это - степь в голове.
Это в горле - весна.
_______
Это можно согнуть,
Но нельзя поломать...

***

Собиратель листвы,
Ты спускаешься долом
Там, где роща колчан золотого монгола,
Где под каждой стрелой полегли твои братья.
Это бой над собой... Но ты жив, Собиратель.

Ты простился с войной за бетонное лоно,
Стали домом тебе то трава, то солома.
Отряхнулся от снов темной зоны комфорта
И ушел за рекой по прозрачным аортам.
...
Собери времена на забытых погостах,
Ибо их имена будут втоптаны в звёзды.
Тех, кто брал без часов неприступное время,
Кто весной умирал на руках у сирени.

И пускай на Земле только Видящий вспомнит,
Отчего так блестят поднебесные комья.
И уйдет за собой из центрального гетто,
Продолжая полёт сквозь тела и предметы.
______
Он не скажет ответ, он не вымолвит истин.
Чтобы стать как и ты Собирателем листьев,
Потому что листва как безмолвье монаха
Если с древа сорвать
Осыпается прахом.

***

Сурова тишина нордического леса.
Ржавеет сотни лет сосновое железо.
Войдешь тропой в покой древесной цитадели,
Пронзенный высотой полярной диадемы.

По северным цветам не выучить палитру,
Здесь поддается всё невидимому ритму,
И в белый барабан колотят снегопады.
Замёрзшая звезда борейский навигатор.

Ищи свой первослед в соборе первосвета,
Зеленый стяг ветвей прокладывает вектор
К замшелых сундукам сокровищницы бора,
Где скрыт свинец Никты и золото Авроры.

Угрюмая тайга мудра и молчалива.
Стекаются ветра в еловые заливы.
И кедр звенит из недр пространства голубого.
Застынь и ощути в себе самом другого.
_______
Он тоже Человек, но с именем и родом,
Не отданный в Содом служить Коловороту.
И в сонме языков, предложенных Аресом,
Он выбрал путь волков,
Чтоб не бояться леса.

***

 
 

 

</div></body></html>