home about photos places friends contacts
enter gallery
   

 

 

 

 

 

 

 
 

новые публикации в дневнике


***
Оцарапает небом,
Дождями, хвощами.
Побежишь за грозой:

— Эй, Начальник. Начальник!..
Ну, прости!..
Отпусти, Золотой Громовержец.
— Если хочешь, тебя
Здесь никто не задержит...

— Можно птицам — не петь?
— Хорошо, выключаю...
Лес всё глуше...
— Ещё!..
— Гробовое молчанье.

— А теперь усыпи всё, что пело-кипело.
И замрёт серота между Чёрным и Белым.

— Выключайся и ты...
— Не могу.
— Отчего так?
— Ты не первый такой...
— Понимаю, — работа.

— А куда мне сейчас?
— А туда, куда хочешь.
— Я пойду?
— Ну, иди...
— До свидания,
Отче...

И скрывается Гласъ за раскатами грома..
Впало время твое в бесконечную кому...
_______
Безнадёжность спустя —
Молишь Бога о малом:
— Слушай, Отче, включи!..
— Извини, поломалось...

***

Качался лодкой на приколе —
Дождем залитый подоконник...
Дом вспомнит детство — мох и стружку,
И первый вдох открытой вьюшкой.

Он вырос в мареве окраин
Там, где дома не умирают.
Где жизнь — собрание симметрий
И ни-ко-го — на километры.

Под крышей ласточки порхали,
Когда — салатовым барханом —
На дом ложился май медовый,
И в доме не было бездомных.

В нём жили люди, тени, вещи:
Кто первозначней — не ответишь,
Мечтали, пели, уходили,
Став Фотосинтезом единым.

И дом молчит, его натура —
Сопровождать уют фактурой,
Но глубина глухих расселин
Познала родоизмещенье
_____
Мы вместе с ним стоим на тверди,
Вкусив домашнее бессмертье.
Без чертежей растопим печку,
И — вечность вписана в колечки.

***

Проснешься в сумерках, подумав — дело к ночи.
Дождь лёг калачиком в проржавленную бочку.
Калёным августом повыжжены овраги.
Не чиркнув лампочкой,
Застынешь в полумраке.

И слышишь музыку — не явную доселе,
В зелёном шёпоте, витающем над сенью.
Поёт задумчиво желтеющая нива —
Вот что тебя терзало и томило.

На зов таинственный один выходишь в поле,
Чтоб стать мелодией пшеничной колокольни.
На пряной паперти уснешь под облаками.
_______
Очнешься вереском.
Но кто-то окликает.

***

Разбрелись вдоль реки рыбаки и костры.
До вечерней росы глуше гул мошкары.
Выйдет плакать луна над остывшим песком —
И в лимонных кругах ловят чайки мальков.

И никто в эту ночь не задумал войны.
В заводь вбито копьё рыболовной тесьмы.
А прижмёшься к траве — слышен старый волчок.
Не погибнешь. Не сгинешь.
И не обречён.
..
Это было со мной. Это будет — за мной.
Марципановый плёс вышит сонной волной.
Мы вплываем в туман в белоснежной ладье:
_______
— Слышишь чьи-то шаги?
— К нам идут по воде.


***

Весенний день — прозрачный и проточный;
Пылает луг, и мы — в дыму цветочном —
Из первых трав сложили оригами,
Задерживая время, как дыханье.

Ты пробуждала на ветвях сухие листья,
И пост'осенний лес подмигивал по-лисьи.
Закинув олово, разглядывал фигурки —
Как в небо падают грачи и демиурги.

Они — предвестники малинового зноя.
Взошла Апрелия на царствие земное.
В прудово-яхонтной воде утопли льдины.
На старт готовятся зеленые турбины.

Не оцарапает ни ветром, ни хвощами,
И нам черемухи дорогу освещают.
В ночи затеплится лимонная лучина.
_______
Мы отдаляемся...
Уже неразличимы.


***

"Бесстишия"

— Ты молчаливая.
— Я говорю в себя.
— О чем ты думаешь?
— Безмолвие враждебно.
И небо дряхлое
таращится из склепа,
Пугая странников скелетами наяд.

— Тебе не пишется?
— Возможно, что и так.
Мое бесстишие — подобно киноленте;
Заворожённая таинственным моментом —
Я упускаю смысл,
и голос мой — монтаж.

— Бесстишие.
Откачивают воздух.
И в ночке-одиночке наше я —
Как бытие — среди небытия,
Застывшее за долю до износа.
Мир вычеркнут
И мраком заштрихован.
Не пишется.
— В начале было...
— Снова
Не пишется.
— Не воплотишься
Весь.
— Бесстишие —
Чернильная болезнь.

— В наш дикий сад не ходит бурелом,
Но — тошнота от этого порядка.
И книга трав испорчена закладкой.

— Теперь всё — незачем,
Узнавший, что потом...
— Уже не я,
А Тот — с моим лицом —
За неизведанным
Шагает в супермаркет:
— Мне пачку Уитмена
И двести грамм Петрарки.
— Гомера взвесить вам?
— Я сам хожу слепцом.
..
И снова — ночь.
Обрывками миры
Кружат в немом
Пространстве.
Безглагольноcть.
_______
Не пишется.
И нам уже не больно
Дописывать
Две черные дыры.

***

Вот и всё. Закончилась зима.
Выйдем в свет, чтоб просто улыбнуться.
Снег кипит, и первые шарман —
Молнии текстильных революций.

Подменили небо второпях,
Сделали повыше, но — непрочным.
Ловит кот на крыше воробья,
Ослепленный люстрой потолочной.

Сердце ждёт каких-нибудь ура.
Только так — без лениных и флагов.
Город наш, конечно же — барак,
Но ремонт задумывает влага —

Растолкает сумерки и лёд.
Польза есть от светлой горожанки,
Скоро лес к ней свататься пойдёт,
Сбросив с крон тяжёлую ушанку.

Оседлает ветра-скакуна,
Засвистят салатовые пули.
Ты сама всё более — Весна,
Высота — в цветочных поцелуях.
_______
И когда струится бриолин
На кусты сиреневого мёда,
Счастье есть — вне следствий и причин.
Вечен миг, но вечность — мимолётна.

***

Уже апрель, но воёт снежный ветр.
Деревья ежатся распутывая тени.
Стоят авто. Мигает белый свет.
Тягают дворники холодные гантели

Идешь и думаешь - всё это про меня.
Уже непонящим,что надо на работу.
Вот отдаляется чугун повадыря,
Что выдывал тебе по карточкам свободу.

И отключается навеки телефон,
Который радовал лишь вестью о балансе.
Вдохнешь и выдохнешь прозрачно и легко
_______
Теперь ты - музыка
Всё призвучней...
Все дальше.

***

И я не знаю сам,
как встречу это лето.
И дом мой опустел, и призрачны шаги.
И как ты там теперь, в неведомом Толедо,
Свой воздух разделив с улыбчивым другим...

Ты мне не позвонишь.
Сотрешь тревожный номер.
Сонету твоему, как видно - незнаком.
Гуляй и веселись в загадочной Вероне
Под вечер уходя, то с камнем, то с цветком.
_______
И если кто-нибудь покажет Барселону,
Где вьется Льобрегат прохладной чередой -
Ты только не смотрись в расхристанные волны,
Чтоб музыку свою не встретить под водой.

***

Ты возвращаешься из долгого пути
С надеждой для себя произойти,
Произрасти сквозь сорную траву
Высокой хрупкостью цветущего
Живу.

Развязываешь руки, звуки, цвет.
Чтоб - личный Бог и собственный Завет.
И вот - луга, дорогой - иван-чай,
Ты этот мир
Еще не излучал.

Он где-то там - в зеркальном изнутри.
Нашептывал - смотри и говори.
Цветами белыми усыпана гортань -
_______
Метать
Хрусталь.

***

И восходит земля.
И вздымаются травы.
И вскипают сады над салатовой лавой.
И обняли ветра полуголые кроны
И прозрачны леса, и поют по-другому
_______
И по цедре берез поднимаются соки
И пруды шелестят прошлогодней осокой
И бредет человек вдоль туманных заливов,
Поглощенный простой очевидностью Ибо.

***

Где-то там, на заре, где все так восхитительно долго
Где плывут облака,чтобы плыть, вне сакральных концепций.
Я тебя буду ждать золотыми мечтами ребенка,
Чтобы тебе показать удивительно верное сердце.

И пускай ты придёшь в плащанице из лавра и терний,
И в руках твоих – крест поцелованный только тобою.
Я тебя провожу в утомленные топи люцерны,
Там, где вешнюю жизнь заливает пшеничным прибоем.

Знаю, город твой мертв. И осталось за полымем мрака
На две тысячи лет рассеченное солнце незрячих.
Ты ждала кораблей, но сама не ходила в Итаку.
Где скупая слеза безуспешно работала прачкой

Распинали сентябрь, уносили на сгорбленных кронах
Семенили ветра за обломками тленных скрижалей
И гудели леса, развернув похоронные звоны
На нелепых гостей, что себя от себя провожали.

Это там, – позади… Где все так несознательно мерзко.
Где плывут облака наделенные неким маршрутом.
Это там,ждет тебя человек с непутевой карьеркой.
Рыцарь скучных ночей и добытчик земного уюта
_______
Если хочешь – иди. Пусть – один. Значит – нет одиноких.
Будто не было нас на зазубринах всех циферблатов.
Пусть вдыхает листву глупый мальчик в эдемской берлоге.
Подложив под ладонь, то, что мир не вернуло обратно.

***

Ночь. Улица

Ты смотришь на нее не понимая.
Куда ведет Великая немая.
Волочит тьма за шиворот
проспекты.
И не на глаз
Надеясь -
На
Рецептор.
Прохожие помалкивая -
К центру

Ты видишь как -
К себе не подпуская,
Сошлись у стен
Неоновые стаи.
Луна - не волк.
Но безусловно - воет,
Когда фонарь -
винтовкою конвоя.
Стреляет в то,
Что утром -
голубое.


Подумаешь...
Подумаешь...

Закуришь...
Клубится дым.
Летит
Клубами улиц.
И жизнь идёт.
И видимо -
К июлю.

А за стеной
Ругаются соседи.
Как правило -
Не склонные к беседе.
И что им - ночь?
Что - улица пустая?
Осталась суть
Без радости и тайны...
Клубился мир..
И на тебе -
Растаял.

А ты - в стихи.
Глубокие, со смыслом.
И на стене ворочаются числа.
Казалось бы - что могут шестеренки?
А жизнь дробят на саван и пеленки...
Придешь с войны -
Раскуришь похоронку.
...
Холодный чай
с грустинкой и лимоном.
И пятый час -
Как пятая колонна.
Дописываешь.
Мдллн
И...
Снно...
________
"Прохладный свет укутывал Веррону..."

***

Иногда по ночам. Нет, пугающе часто.
Блеклость давнего дня расцветает контрастом.
И задумчив тогда шторы треплющий ветер.
И сквозь серую явь я тебя вижу в цвете.

В этом сложном кино,как молитва - палитра
И боюсь осознать,что за пропастью титров
Догорает в цветах наш вишневый Толедо
И мне надо идти в черно-белое гетто

Как я там... Не скажу. Монохромная доля.
И как всякий творец - я бываю в запое.
Миновали тебя телефонные граи
И звонок - воронок...
И стираю...
Стираю.

Но мне хочется знать, с кем ты делишься цветом.
Разговором, квартирой,кварталом, планетой
Знаешь, воздух пропал... Небо сделалось меньше.
Хоть давно разошлись с этой лучшей из женщин.

Как поэты твердят - Ваше сердце разбито
И схожу до желе от былого гранита
Как-то стало темно. Как-то все надоело.
Где-то бродит душа, только я живу с телом.

Я пытаюсь любить, только заняты руки.
Выбираюсь порой на какие-то "буги"
Там трясут пустотой под гламурное "Джими".
Только всё не о том...
Все они мне - чужие.
_______
Много молний прошло, я запутался в громе
Если хочешь - убей. И сама похоронишь.
И не став мне креста, и не шей мне рубаху.
Начинался с листа, а закончился прахом.

***

Невесомый свинец есть у яблока грома
И фонарики роз светят в сторону дома
И ромашку бегут до реки без одежды
Если хочешь - лети и тебя не задержат

Богом женщина спит...
Бог не спит на работе
Он столяр, он маляр,
Он кузнец
Он и плотник.
Сына вот потерял...
Тяжело. Понимаю.
Богом женщина спит
Как-то в сторону мая...
На подушке её , всё по Юнгу - рисунки.
Этот манговый дым светопических джунглей

Если женщина спит, кто-то должен заплакать.
Чтобы в пресность лица - две соленных баллады
Два горячих ножа в заполярное масло.
Если женщина спит,
Значит, что-то прекрасно...

Просто так. Ни к чему. Вне как-либо правил!..
Если женщина спит, значит жив будет Авель.
Мир ладонь разожмет...
В ней - тринадцать дукотов
Если хочешь - лети.
если хочеться падать.
_______
Темно - синий рояль.
Проливное стакатто

***

Придешь назад, с какой-нибудь войны
И ни-ко-го: ни дома, ни жены.
В своей стране, но волны -перехлестом,
Здесь острова ждут высылки на остров.

И бабочки разламывая воздух.
Не вспомнят.
Нет.
Их память коротка.
- Пока...
- Пока...

И только тень - длиннее всех длинней
В твоих ногах утроило пространство,
Как старый кот постигший валерьянство
Не сделавшись от этого умней.

Но бабочки тебя не узнают...

Что может быть страшней для человека
Тысячелетия копивший на Омегу.
Растратив всё за несколько минут.
В каком-нибудь заношенном кофе.
За пять минут поняв, все-все - чужие!
Что мрамор пал, хоть время - растяжимо.
С самим собой - на аутодафе.

И нужен врач.
Психолог.
Магомет!
Хоть кто нибудь
Читающий до точки!

Но гаснет свет...
И космос обесточен.
И только - шум
Кочующих планет

Проходит час...
Двенадцать тысяч лет...
Уж умер Бог...
Пространство захирело...

- Замри...

Теперь, возьми вот это тело.
Которое сносил, что было сил.

Замри...

Ты не один...
Ты чувствуешь,
Пульсирует Начало?
Оно очищено
Оно,
Вне тех ворчалок,
Когда тревожат Суть
Служители Еды

- Но прошлое не схватишь за крыло...
- Ушло
- Нет, не ушло.

Иди - родись.
Я дам тебе следы.
И воздух дам.
И кисть -
Создашь картину:
Пусть сложно обернуться, чтоб понять -
К тебе спиной - тебе стреляют в спину.

Вот сонный август...
Лето...
Благодать...
И рыбаки латают паутину.


И снова - жизнь.
И снова - Вавилон,
Для закрепления
проехавший по кругу.

Но ты не внемлишь Им.
От праха отстранен...
Лишь - ты и бабочка...
______
Вы ищите
Друг Друга

***

"Тайна Рощи ангелов"


Ты ходишь в лес? Там ангелы поют
Я слышал их, но рощи не запомнил.
Ведь их листву задавят на корню
Такие же - теряющие корни

Я полем шел ,чтоб поле перейти
Вороний грай скитался под Сварогом.
Трепал Борей озябший палантин
Сурова быль страны чертополоха.

Уж осень, друг...
Такая, друг, пора
И дерева подсчитывают ветви.
Взирает вяз на вымокший овраг
Его стопа не знает километра.

Влачимся мы, искатели себя
Поём в ночи то флейтой, то гобоем.
И наш костер торжественно багрян,
Когда луна взбирается на взгорье

Мы пьем вино, расходимся к утру
И есть средь нас и свять и душегубы.
И по плащам шатается Перун.
Скрипят во след осиновые трупы.

Бреду и я, томимый черте чем.
На дикий бор я выменял обитель
Ловлю форель в расхристанном ручье
И помнит кисть натянутые нити

Ты знаешь, друг...
Все это говорит.
Нет, я не кельт, во мне живут другие.
И молвит здесь и ясень и акрид
И каждому Орфею - по богине

Я тоже - лес. Я сам себе - цветы
И разум мой удобрили посевы.
Которые взойдут из немоты.
Салатовой Империей Прадрева

Но этот град не знает муравьев.
Он не такой, как Выкидыш из камня.
Где мерой нас становится - ружье,
А колос лжи засватан за пекарню.

И я устал, усталостью иных.
В осенний гром звучит моя виола.
Мне не понять ни мира, ни войны.
По мне одно - ты в мир приходишь голым.

Таким - уйдешь, хоть как ты ни живи.
Ведь смерть - не девочка, хотя имеет косы.
Блестят во тьме болотные огни...
Я слышал Их..
Я там стоял - у сосен.

Цари,вельможи, франты, господа.
Все - под водой и тянутся на воздух.
Ты знаешь, друг... Ты не ходи туда.
У многих к нам печальные вопросы.

Но если ты отважишься спросить,
То знай,что нет пред временем безумных.
Летишь ли в сечь, настигнет ли хамсин -
Останешься ты светом полнолунным...
______
Мне снова - в лес.
Отважишься со мной?
Уж осень, друг...
Уж ночь..
Пойдем на ощупь.
Там ангелы споют над головой...
Я покажу их призрачную рощу.

***

"Тайна Белого вепря"

Если ветер сорвал золотое отребье,
И ушел виноград до весны к виноделу -
Собирайся со мной на огромного вепря.
А планируешь жизнь – ограничься неделей

Попрощайся со всем, ибо вепрь – не харчевня,
Там, где старая рысь по характеру – кошка.
Караулит людей этот белый кочевник
Чтобы выместить боль за ранение в прошлом

На него тридцать лет ходит старый охотник,
Но заветный трофей каждый раз неподвластен
На груди его шрам и неведомо сколько
Их под грудью его, где-то в области страсти

Был охотник женат на одной королеве
И как всякий боец -говорил о драконах
Он Адамом любил эту бледную Еву
Был им старый шалаш – заменителем трона.

Пахла медом трава в эти дни сенокоса
Он построил ей дом из еловых тростинок
И лежали они и над ними стрекозы
Проливались к реке золотым серпантином.

Ей охотник играл на минорном дудуке
Замирала душа абрикосовой думой
И смотрела она в приоткрытые звуки
Словно краб на песке – в голубую лагуну

Восходила луна, и зажмурившись слепла
От того,что они были светом единым.
И сгорали они и вставали из пепла
И еще не война, но уже – поединок.

И сказала она посмотрев на супруга
- Если любишь меня, докажи это делом.
Если Богом назвал, я достойна хоругви!
А иначе -не Бог, мой стареющий, Демон.

И печален вдруг стал старый рыцарь печали
Не боялся. Не трус. Просто как-то по-свински
Коли так высоко две свирели звучали,
То зачем барабан для капризного принцства?

Не понять королев, если ты без короны
«Белый вепрь! Белый вепрь!» – вот заладила баба.
И вдруг что-то ушло из прекрасной Верроны.
Чуть застыв на зрачках… а потом дало драпа.

Переломная сечь между музой и стервой
Проходила впотьмах у раскидистой ивы.
Роза встала в шипы, в этот кухонный терний
И хоть розой была – умерла некрасиво.

Рыцарь вдруг разлюбил. За какую-то долю.
Признаваться не стал, а отказывать – подло.
Ах, зачем же в раю люди ищут юдоли
И в аду бытовом группируются в кодлы

Гибнет юный поэт за Кармен из трактира
Только из-за того,что сфальшивила лира.
Танцевала Кармен целый год с этим малым.
Но в свидетелях – ночь. Ты другим отдавалась.

Так уходит любовь и приходит искусство.
Заказал «ша тье рлье» – а приносят капусту.
И теряется смысл кулинарного вкуса
На душе – холостяк, но замужняя Муза.

И три ночи и дня всё охотился рыцарь.
И измучил коня и в лесу его бросил
И уже никуда вепрь не смог бы сокрыться.
Подступала к вискам сорок пятая осень.

И с тех пор, каждый год чуть повеет полынью
Белый призрак зовет на смешную охоту.
И хоть вепря того не бывало в помине
Это рыцарский край в несусветных заботах

И по лугу идут и проходят по лугу
И по кругу идут и проходят по кругу
И у каждого свой – то опоссум, то заяц.
_______
И живет Белый вепрь
Неживое терзает

***

Мы ходим в лес,чтоб воздухом напиться
Осенний день загадочен и темен.
Расчерчен сном и вензелями птицы
Парящий свод сырой каменоломни

Опять звучит оранжевая скрипка
В такую смерть, она в нас оживает
Семи ветрам распахнута калитка.
И спит в следах дорога луговая

По ней бредут печальные коровы.
И как-то жаль задумчивое стадо.
Что им бродить под озером свинцовым
По воле трав не склонных к променаду.

Глухая голь померкнувшего бора
я - тихий лад твоей виолончели
И пусть темна и выжжена соборность.
Но явен Бог, а значит - жив Священник

Люблю твою багряную легенду
Высo`ко петь, и мыслить дифирамбом.
Мы ходим в лес. Дроздовые крещендо.
В сырые просеки протоптано пространство

Как хорошо средь алых гобеленов
Быть тем, кем был до кожного покрова:
Монастырем. Кувуклией. Ареной!
Пиратом, дервишем, убийцей, крысоловом.

Не знать ни времени, ни временности в чем-то.
И юным космосом расталкивать планиды.
Пройти рычанием до льва от собачонки,
Не сожалея о востребованности вида.

Лелеять музыку фантомную для многих,
Но для единственной - до трепета живую.
Найти симметрию в трех-арочных чертогах.
И с отражением идти на мировую.
...
Так возвращаются с войны с самим собою.
Из чуждой пустоши навязанного кем-то...
_______
Классические сумерки...
И - море
Волну домой
наигрывает
Гендель.

***

Хочется ехать в каком-нибудь поезде,
Зная, вчера прозевали конечную
Хочется солнцем метаться по полисам,
Вплыв параллелью в чугун поперчены

Пробую вжиться в цветастую бабочку,
Чтобы понять все оттенки зеленого.
Хочется - в свет.
Можно временно - в лампочку
Быть фонарем на свиданьях влюбленного.

Позже, в - цветы,чтобы розами - к женщине,
К той, что апрель предсказала веснушками.
Через зрачки, через точки сужения.
Карим взирать на садовую грушевость.

Юбку ее суховеем подбадривать,
Чтобы струилась как можно лолитовей.
Пылью влететь в галактический атриум,
Выкрикнув времени - "Два мегалитовых!"

Месяц дразнить обнаженной проталиной,
Джазом кафе проговаривать ленное...
_______
За бытием,за чертой обитания
Быть самым маленьким.
Что там -
Вселенная.

***

Растворяюсь в цветах и во мне протекают пионы.
Маргаритки бегут по артериям в сторону солнца...
Не считай сны мои, их здесь около ста миллионов
Но есть умерший сон, что стоит у пустого колодца.

Не смотри на него. По тебе его черные птицы
Он - оливковый сад разоренный рукой полнолуний.
И далек караул, не спасут нас собаки зарницы.
Ворожи отоспать от меня по рубиновым рунам.
...
Обнаженные сны, вы смотрели в меня первобытно
Стал я тигра молить,но всю жизнь окружают шакалы.
Стал на горле носить, те ветра что опаснее бритвы.
Я хотел говорить, вырубать галактины наскальным

По ту сторону глаз начинается северный ветер...
Слушай снежную топь, человек понимающий волка
Я в себя уходил через дни, через горные цепи
Чтобы слушать в степи золотистые молнии гонга
...
Темно-синяя грозь вышивает губами созвездья.
Стой-постой человек, видишь ангел упал на дорогу.
И волочат его за крыло окрыленные бездны.
И хохочет луна затаившись в лимонной берлоге.

Уходи, убегай, этот сон раздробился в подушке
На софиты зеркал рассеченных секирами яви
Видишь, храм догорел, он упал, он разхристан, разрушен.
Верь в дорогу во тьме, да хранит тебя Авель и Амен.

Не смотри мне в глаза, ибо в них кочевое прозренье.
Я забуду тебя через кровь, через боль, через алых.
Я пройду через лес, через бор, через ветвь и коренья
_______
Ты забудь этот сон, это - так..
Это всё показалось.

***

"Восемь неб"

Во мне давно
нет первых и вторых,
Есть - человек
не сбившийся со счета.
Перебирая дни,
как четки
Мне выпадали вдруг -
Прекрасные миры

...
Я жил в траве.
Недолго, но на всю.
И в руки брал тяжелую косу.
Ходил птенцом к раскидистому древу
Читать "Пиноккио", как всякое полено.

Там восемь неб смотрели на меня!
Хотя не "неб", мальчишья болтовня.

Ну хорошо, тогда - глядело небо!
Садился диск. Другая дискотека
Мою пиитику подвинула на па.
И вот - Мартябрь.
Весенняя тропа.

Я слушал ангелов и птичьи голоса.
И чаще видел книги, чем отца.
И мать моя ни раз предполагала.
Что я - позор семейного бунгало.

Всё было так..
Опять же -
восемь неб!
Ведь этот храм выстраивался в склеп.
И в изнурительных литаньях к ОБЖ -
Мир представлялся мне
В скучнейшей парандже.
Нас к стенке ставили.
И зыркали - К ответу!
Я вспомнил все.
Страдания планеты.
...
Но Восемь неб спасали от всего.
Я дни прогуливал фактически - бегом
И ветер странствия дарил
Сто ног!..
Сто рук!..

А в телевизоре
Показывали звук.

И так -
вокруг.

И все какие-то -
Засаленные съезды.
Внимал ли отроком
собраниям подъезда?

"Кино"
"Аквариум"
"Алиса"
"ДДТ"

Все были -
Те.

Тяжелый акт
Коньячной мизансцены
Но это - взрослые!

Читали мы по стенам
Такие странные
Искательства иных.

"Не пей
Вины!"

Тогда не думала о будущим страна
Хотя и грезилось оно, и всем казалось
Гитары двигали аккордами вокзалы.

И -
тишина.

Лишь так же высились
над кровлей
оБлакИ
И восемь неб
И счастье
И стихи.

И помню все...
Далекие луга.
Я помню все...
Небесные бега.
Траву зеленую
И рыжие стога.
И то, как округ
Превращался
В округа.

И плыл туман
над ясной головой.
И ночи ухали
подстреленной совой.

И понял -
Свой.
...
...
Уйдет ли Родина,
Как движутся года
Придет ли час
Последнего суда.
Пускай грозят
то Часом,
То людьми.
________
Сложу единственное небо
из Восьми.

***

Это даже не дождь. Это что-то из области Шнитке.
Дождь вселяется в жизнь, он хватает за ручку калитку.
Он, как море в штормах - просто так объяляет сисесту
И попробуй смолчать, не запеть, не поддаться оркестру

Брилиантовый шум. Капли бьются об окна быками.
Матадоровый край был пронзен бандерильями ливней
Стану Лоркой на час в тишине заполярной Тосканны.
Я спою тебе сад, или город, как минимум - Рио.

Полонезы шагов все пронзительней - в рев океана,
Разрывает вода на крупицы твое отраженье.
Голубь смотрит в окно, как качает ковчегом веранду
Виноградинки глаз, где-то там под вселенной движений

Я несу на руках утомленные звезды дыханий
И целую их в свет, нарушая задумчивость камня.
Я - твой мраморный смог, но меня от тебя филигранит
Истончаюсь в дыму, становлюсь ожерельями Камо.

Это даже не дождь. Это что-то иное, большое!..
И мелькает в окне голубой и лиловый катарсис
Хризантема и мак не успели одеть капюшены
И взрывается цвет и творит за плэрами Марса

Будешь ветром моим!..
Будешь фугой расплавленных скрипок.
Замирай, и танцуй в киноваре сырой колокольни
Подари мне ночлег и своих теракотовых рыбок.
Но любовь - не дари, ибо мы где-то там, за любовью.

Разбегайся со мной, далеко, за пределы разбега.
И не бойся, когда из тебя зазвучат медуницы.
Положись на меня, на одно, на совместное Эго
Траводрево моё, вспоминай, я твоя зверептица.

Из экспрессии рук мы сложили загадку гитары
Акапельно молчим, погружаясь в тела акведуков.
Лань бегущей воды, я смотрю на тебя ягуаром
_______
Это даже не дождь,
Это что-то навстречу,
Друг в друга.

***

Переживу, и ветер и стрекоз и высотой изогнутое лето,
Восьмерку нив, и абрисы колёс в кривом пенсне фон граф Велосипеда.
Переживу. Запомню. Сохраню. Сшивая пыль, даруя ей страницы
Подшивку снов припрятав к январю - перепрочту в морозные светлицы.

Вдыхаю сад, чтоб с ним позеленеть,чтоб стали легкие рассадниками мая.
И черно-желтое испытывать к пчеле, куда-нибудь пчелою улетая.
Моя рука - не корень и не ветвь, но в ней лежит надкушенная слива
Пришла сама, когда я жил в траве, и говорил как дети - беспрерывно

Пришел закат и белая роса, и все сошлось, и всё со мной сдружилось
И ветер плыл в кудрявых волосах и восходил к легендам о пружинах.
_______
Далекий гром. Долина - в молоке. И в тине туч горячая медуза.
Сегодня я наплавался в реке, и на песке оставил Иисуса

***

Переломаю руки, ноги, предплечья, голову, созвездья,
Дома, мосты, цветы, дороги, орбиты, солнце, равновесье.
Переломаю вдруг и склею, вдруг спохватившись о подарках.
Пусть в тонких швах Кассиопея. Но мне она мерцают ярко.

***

"Последний Феллини"

Последний Феллини уходит из фильма до титров.
Он просто боится тех, страшных квадратов в финале.
Загадочный Мастер. Давно пережил Маргариту
И в парке читает, кого же убьют Биеннале-м

И люди не помнят, что умер печальный Феллини
Здороваясь утром, он в этом не может признаться
Он все еще с ними, пусть мертвый, но все еще с ними.
Меж тенью и светом - не пойманный силой миграций.

Гуляет с ним Лорка, конечно же, также усопший.
В глазах его - маки, и море до белой Эллады
И слышится шепот, какой-то пугающий шепот
Средь палого ветра и прелого ливня Гренады.

Последний Феллини в последнего Лорку не верит.
Лишь им здесь понятно, что осень бывает последней.
Они сторонятся музеев и сутолок мэрий:
От Лорки - трагедий, от Вас, Федерико, -
Комедий.
...
Мы тоже смеялись, мы тоже хотели искусства.
Метали деревья в сиесты сухие полипы
И плакали маки в печальных глазах андалузца.
Он просто увидел, что все мы...
Что все мы погибли.

И только Гарсиа,
И старый, печальный Феллини.
На самом то деле и были...
И были - живыми.

Шептала Гренада продрогшим от сумрака взгорьям.
Что мы исчезали, кто - конным, кто - пешим, кто - морем.
Пустели столетья, вбирая таинственный вакуум
В глазах наших маки...Засохшие, бледные маки...
_______
Последний Фелинни уходит до голоса в титрах
Он знает, что это.. Он знает, что это - молитва.

***

Жил в кафе контрабас с удивительно бледным акцентом.
Он играл на себе, что, конечно, особо логично.
И ходил слушать джаз (пусть, то стоило нервов и центов),
Чтоб в себе разыскать хоть одну музыкальную личность.

Возвращаясь домой вместе с пьяной от свинга свирелью -
Ни струны ни сомкнув, он грустил в проржавевшей коробке.
Поражаясь тому, как прозрачно созвездья звенели.
И играла луна без намека на бледность и робость.
...
Так прошло много нот, контрабас постарел и замкнулся
Что, по сути ему - позволяло оттачивать блюзы.
Вызывали смычки и держали стаккато на пульсе:
Заболел контрабас абсолютным отсутствием музы.

Стал он жить под мостом, из оркестра его попросили.
Пил сухое луно, и общался с бездомной гармошкой
И холодной зимой согреваясь в забытой машине,
Даже он говорил, даже он говорил о хорошем.

Что плохое пройдет, что другим и похуже бывало.
И уныло цепям,что живут и играют в темницах
И в тот миг и кларнет, с тем простым, не поющим овалом
Не сумел бы вовек в чистоте музыкальной сравниться
...
Сын родился у них. Это стало им звучным подарком.
И ушел контрабас... Но оставил в наследство акценты...
И прошло двадцать лет...И взрывалась восторгами сцена.
________
Выходила труба вместе с Чарли,
И - вспыхивал Паркер

***

Мы бродили по алым осколкам.
В это время взрывалась лаванда
Тишина в золотых перепонках.
Занавесила сферу веранды.

Вечер розами пел в покрывало.
Море солнца алело,творилось
Ты врывалась метелью сандала
И бескрайность являлась мерилом.

Всех моих измышлений пространства
Всех попыток сказать перламутром.
Но такое глухое баранство,
При потуге - разгадывать чудо.

Я стихами сказать не умею.
Пусть над нами звезда нулевая.
Но тебе подарю орхидеи,
Тех краев, где никто не бывает.

Там живет одинокая песня
И воздушится маленький ветер.
И от них ни звонков, ни известий
Может песенка - строгая Леди.

И уже - голоса ходят в школу,
И пионы сменили обувку.
А тот Ветр - представитель закона.
Охраняет печную задувку.

Все уж выросли, выше деревьев.
Постарела бумага до дырок
И как мыши - заводится время,
Прогрызая элегии мира.
_______
Значит, это не Песня, родная
Это - Буря и дикое Море.
Это то,что трагически с нами
Происходит, так часто
И больно.

***

Ты -
Всемерцание.
Так вижу я тебя...
Стихотворимое танцующего дыма
Мне снилась ночь, и небо над Берлином,
Где хрусталин изогнутых гирлянд
Ходил по городу насвистывая Гёте.
Ты - Всемерцание...
Но я не знаю кто ты...

Мне снилась Франция. Неоновый Париж
Воздушный парк раскрашенный шансоном
И озаренные проспекты Сентя-Бри
Купалась флагами в цветах аккордеонов.

И ты мерцала мне вдоль веера витрин
Улыбкой вермута шестнадцатого года
В моем дыхании боясь произойти
Песчинкой солнечной
И громом бергамота

Осталась тайнами в гранатовом светло.
К моим ночам - загранно-полнолунной.
Мы скрипку хрупкую просыпали в метро -
Сатином астр пульсировали струны.

Мы плыли красками за бледный океан,
Зима из Бостона играла в кокаины.
И ты мерцала мне, как Питеру - Нева.
Так метасумрачно.Так призрачно и длинно

Мосты расправила и время развела
По разным комнатам гранитная легенда
И в притяжение скользил аэроплан
Теряя грацию моторного дуэнде

Я помню выстрелы. Аврору на крови.
Мы плыли маревом вдоль пороха матросов.
И ты мерцала мне Марией сквозь Марин.
На бледной готике ампирного мороза

Какой-то загород. Булгаковская даль.
Ты - обнаженная в меня - целуешь Блока
И в люстре сгорбленной подрагивал сандал
Ему, как памяти - светло, но одиноко.

Курила в форточку. Закутывалась в плед.
Сидел в ногах твоих, рассматривал ажуры.
Во тьме ладонями разгадывал вельвет.
Не ограничиваясь в помыслах дежурным.

Я целовал тебя Я пил в тебя, я пел.
В твоем мерцании проглатывал рубины.
Но ночь встающая зарницами с колен
Твое дыхание впотьмах не находила.
_______
Уже ушедшая...
Сквозь что-то вне всего
Каким ты городом живешь, окном и садом...
Мне перечитывать фантомную любовь
И пересвечивать твою Мерцаниаду.

***

Ты ходила закладывать воздух в отрешенный гранит Петербурга.
Но свои итальянские слезы растеряла ночами Кабирий.
Повстречала миры, чьи авроры, начиналась с растопки окурков,
Там, единожды всё ненавидя, так бессчетно-бессчетно любили.

Проиграв револьверы и войны - целовали тебя офицеры
И предав государство и семьи - уходили в слезах и погонах
Мертвых бабочек чувствуя чревом - колотилась по дому плацентой.
И бежала за радугой темной к минотавру своих метадонов

Были бешено звонки трамваи рассекавшие трелью громаду
Научилась прощаться в подушку, но, увы, - дорожают миноры.
Ты ходила закладывать солнце в тектонический мрак Ленинграда.
И постигла секреты вокзала - если ехать куда-то, то - к морю.

Там, где белый песок очень белый...
Там, где синий простор очень синий...
Эти тропы поймет только опыт, переживший в легендах - героев.
Говорят, ты уехала утром, в ту страну, где так много красивых.
Там уже начинается осень. И тебя - восхитительно двое.
_______
И никто никогда не узнает сколько слез перешло в чаевые
В Петербурге, который... и - точка. Дальше тонет, теряется почерк
Где бесcчетно себя ненавидя, так единожды что-то любили.
В эти ночи гранитных Кабирий, под таким керамическим Отче.

***

Просто, однажды,
Он стал одуванчиком белым...

Шел на работу,
и вдруг, -
Как-то все
Полетело.

День был обычным.
Как белки -
Крутились законы.
Просто, однажды,
Ему захотелось другого.

Шел одуванчик,
А люди искали подсмыслы.

Он улыбался.
Светился.
Что вышло,
То вышло.

Даже не думал
Быть ни на кого
Не похожим.

Слушал созвездья -
Обычная стереокожа

Кто-то потребовал
Паспорт,страховку, и веру.
Только пушистому -
Всё эфемерно.

- Дай нам совета.

- Совета?
Послушайте ветер.
Я - одуванчик, а не
Проповедник.

Сам удивлялся тому,
Что владеет латынью.
Солнце катилось навстречу
Пылающей дыней.

"Встаньте же, нищие,
нищие духом..."

Пел одуванчик.
И все ему -
Ситцевым пухом.
...
Шли за ним толпы.
Зачем, почему -
Неизвестно.
Он - одуванчик,
А это уже -
Интересно.
....
Вышли на поле -
И дети, и взрослые дети
_______
Просто, смотрели.
И слушали,
Слушали
Ветер.


***

"Duende"

Когда мир ходил в безработных, и пил от безделья вино,
Нам ночи светили в глазницы тяжелым, немецким кино.
Читали угрюмые книги, о том, как закончится всё...
Я, может быть, этим наказан, а, может быть, этим спасён.

Там белая тень Петербурга дробилась в балтийский узор
И пелось пронзительно гулко в квартирах длинной в разговор.
Никто не считался с богами, но каждый придумал Завет.
И полночь скиталась лимонным в трагически-темной Неве

Как было светло сумасшедшим! Никто не хотел врачевать.
Мы прятали воздух за плечи, а в кисти - анис и слова.
И Муза холодной Севильи в минуты испанских кровей,
Любила во мне андалузца до самых прозрачных корней.

Мы вместе искали дуэнде на солнечном дне кастаньет,
Где бился равенновый сумрак, и звуком вышагивал в цвет
Там Было и Будет венчались - Заря и гранитный Буян.
В руках ты моих истончалась до моря в росинке дождя.

За тонкостью женской сиесты, под вечностью Часа быка -
Носила Венецию тела, муаром играли шелка.
Скользило по окнам сомбреро царицы румяных аллей,
Когда восхищенный тореро растаял в ажурных алле

Взлетали пионы и шпаги на площади алых ветров
И я целовал ваши маки в горячей долине цветов.
Вся в градинках прошлого неба, еще невесомая плоть.
Витала в индиговых где-то, вкушая раскрывшийся плод

Два зеркала плыли друг в друга не в силах себя преломить.
Темнело... Но сердцу сверкалось в продрогший луны аммонит.
Вставали из блоковской ночи: аптеки, Нева, фонари.
Так, время от нас истончалось сквозь ретроспективы Дали

И ты, утомленно-святая ходила замаливать кран.,
Который стучался латунным, накрапывал зябко "по-ра"
И мы, пробуждали трамваи маршрутами чёрте куда,
Где плакали скрипки бездомных, смеялись гитары цыган.

Дуэнде в балтийской Севилье! Фламенко танцует озон.
Я, может быть этим наказан, а, может быть, этим спасен.
В цунами бордового платья я кудри свои схоронил.
- Дуэнде, подруга!.. Дуэнде!..
Дуэнде!.. Искрайте, огни!..
...
Мы плавились танцем и телом. Вернувшись - искали флакон
И ты догорала в постели знаменами павших шелков.
Как все это стало прекрасно средь тихих и спальных Лозанн -
Лежать у тебя на коленях, смотреть "Андалузского пса".
_______
Уснули без четверти осень. Был дымным наш мраморный Арль.
И море скиталось по дому. И волны шептали - la mar-r-r
Два зеркала... Два океана... Мерцали друг другу в сердца.
И Было и Будет над нами держали два жёлтых кольца.


***

"Gamma - amalgamа"

Обратное в тебе неповторимо.
Уходят яблоки окольными садами
И нет ладони на земле, что их удержит
От равновесия рождающее танец.

От пульса улицы в малиновке чугунной,
От снов автобусов уехавших в случайность.
Ты не замедлишь нот внутри виолончели,
Когда ей хочется мелодии печальной.
...
Все разграничено на время и разбег.
Играем в шахматы песчинками на пляже.
В одно единственное небо входим дважды,
По белой лестнице кочующих барашек

Гитара берега. Зернистый Армакорд.
В лодыжки тычутся мурены и драконы.
Встряхнешь меня - витает мятный снег
В хрустальных шариках ночного махаона.

Да, там - зима. Волшебная зима!..
И две слезы катаются на санках.
Но нет тоски. Изснеженное танго.
Лишь - ты и я, балтийская цыганка!

Теряя счет, но обретая ритм,
Мы снова молоды таким необъяснимым.
С той стороны петровских февралей -
Лежит Испания финляндского залива.
...
Сегодня мы тревожим черепах.
Египет панциря - весь в рунах океана.
Мы где-то там, на белых островах.
В сосредоточии песчаной амальгамы.

Все позабывшие из повести сует:
Людей и правила,так искоса знакомых
И Ветер музыки - приятель по Неве,
Зовёт нас в странствия за розами атолла.

Взметает шахматы загадочной игры,
Продолжив партию серебряным эфиром...
_______
И мы предчувствием
Не то что бы - миры
А что-то большее...
Вне времени и мира.

***

Ты могла бы прийти, и тогда не сказал бы,
Что все люди умрут в этой черной Нева-де
Ты могла бы прийти.. Привезли бы вокзалы,
Если, вдруг, ты уехала дальше,чем надо...

***

Ночь происходит.
Стемнело во мне и окне.
Дождь затяжной из деревьев выстукивал лето...
В городе S, где мерцает холодная N,
Может быть, спит человек состоящий из света.

Здесь - никого... Только ангелы звезды клюют.
Я далеко, даже дальше,чем можно уехать.
Белое море в прожилках коралловых вьюг
Кафки о звуках читает голодному эхо.

До сентября в перелеске скончалась зима.
В девственных рощах умолкли колибри-снежинки.
Может, уснула... И грезится маленький мак
В западных окнах помпезного Санта-Майринка

Выцвел он в город. Ветрами напуган бутон.
Розы ночные выходят на цветоотдачу.
Сад каменеет, зовет лепестки в бурелом.
Ах, какой юный и глупенький макчик!..

Ты не пускай его в тернии тех икэбан,
Там, где нарцисс снисходил до домашних бегоний.
Разве не слышишь, что все эти зерна - мольба?
Все это только - мольба о ладони.
...
Ночь происходит. Но мне в ней не произойти.
Бросило время. Оно не нашло очевидца.
Помнишь, когда-то, нам всем улыбались цветы?..
______
Санкт - Метерлинк
Утопал в затяжной чечевице.

***

"Sferos"

Здесь комната - гибкая сфера, вобравшая росчерк угла.
И мы ускользаем из тела в прозрачные антитела,
От трех минотавров пространства, ведь их лабиринт - рудимент,
В лавандовый дол иномирий, где нам измерения нет.

Фарфоровым космосом вазы чуть движет июньский муссон.
И - слушают шторы о шторме в далекой провинции Сон,
Там бледно звенит колокольчик на лодке плывущей в себя.
А мы - музыкальней и тоньше...
Черемуха и шелкопряд...

Рассыпалось время и стены, остался один потолок
Вокруг бушевала люцерна, вливалась в двухкомнатный грот
Он стал золотыми вратами, ревели гольфстримами сквозь:
Молочное утро ромашек, и белая ночь тубероз.

Течение всё уносило. Терзало, манило, влекло.
В тугой геометрии чашки симметрию свило стекло...
_______
И чем-то волшебным, но странным, как звездная пыль на резце -
Мы были вне Вечного круга, отчетливо чувствуя Центр

***

"Testosteron"

Преобнажение твое из полнолуния торшера -
Благословляет звездный флот на неизведанную terrу.
И пусть сикстинский полумрак, нам станет ящиком Пандоры
Но мне не страшно уходить за Новый свет конкистадором

Там дышит смуглая земля под ускользающей культурой
Колонизирую тебя, и ты сама желаешь штурма!
Приотворишь дацаны лам моим безбожным леопардам.
Они дробят на стон и вздох две чаши неба, две мансарды

Я - зверь. Я - хищное к тебе. Я - гунн с раскосыми мечами.
Монгольский наигрыш степей ношу под шкурой янычара
И если мимо - караван твоей холодности дамасской,
Все говорит во мне - согрей, порабощай огнем, и - властвуй!

Все молвит - бейся за нее!
Сходись с бескрайним на катренах.
Найди последний Колизей, и первым выпесни арену
Чтобы впиваясь в горло льва - в себе разтигривать саванну
И прайд, кружащий за спиной - разить оскалом ятагана

Чтоб не добраться, не дойти, до самой сути, корня, цедры!
Пред ураганами времен не опуститься до поветрий.
Переломить раба внутри, когда восходят пирамиды!..
Преобнажение твое...
И ночи - белые Аиды.

Ты воплощаешься из трав, из мотыльков, и георгинов
Так по-небесному светла!.. Так по-высокому - любима!..
_______
Светает... Бледные слоны обходят северное Конго.
Уснули джунгли, с ними - тигр...
Тебе достаточно котёнка.

***


Весна 2011

 

 

 

</div></body></html>